Как я неожиданно женился

10 ноября, 2017

Достоевский, кажется, еще давно говорил, что человек ко всему может привыкнуть, и это его одна из главных функций. Я считаю, что это не совсем так. Если бы у человека выудить эту способность, он был бы куда счастливей, не соглашаясь, борясь со всем тем, что ему подсовывает судьба. Но это так, отступление. Просто я слишком долго сегодня смотрел в окно, наблюдая за тем, как сосед Витя, со вчерашнего дня сложно возвращается домой, неестественным образом, а его жена Танька, не принимая в этом процессе никакого участия, спокойно развешивает во дворе гирлянду белья, словно отгораживаясь от всего того несчастья, которым наградила ее судьба.

В то, что в моем доме живет домовой я не хотел верить до последнего. Хоть друг мой, Анатолий Федорович, приводил мне на то качественные доказательства, демонстрируя активность того своего прибора, который у него реагировал на потустороннюю силу мигая цветными лампочками. Но, когда, этот домовой начал линять, и от шерсти этой я начал чихать на всю улицу, я наконец-то принял этот факт, и даже начал оставлять на столе вечером угощения.

– А я тебе, что говорил? Добро пожаловать в реалистку украинского села, – сказал Анатолий Фёдорович, когда зайдя ко мне за волшебным светланкиным молоком, заметил этот момент. Правильно делаешь, что задабриваешь его. Когда у этих ребят линька, они становятся особенно нетерпимыми. То провод перегрызут, то носки перепутают.

— А что, нельзя на время его в сарай перевести? Сил нет от этой шерсти, – спрашиваю я.

– Это ты бабу свою можешь в сарай на время перевести, ибо если баба красивая, повод всегда есть, а этого друга никак нельзя. Это ведь и его дом не меньше, чем твой, – поясняет Анатолий Федорович хихикая.

– А как же тогда быть с шерстью? Жить же невыносимо. Вчера Анна Сергеевна борща принесла из дома, налила в тарелку, и там шерсть!

– Ничего, – говорит Анатолий Федорович. Человек такое существо, которое ко всему может привыкнуть.

– Ты что, тоже Достоевского на днях читал? Только сегодня думал об этой его фразе?

– Та куда уж нам дуракам чай пить… Скажешь тоже, Достоевского… То я у тебя в голове только что прочел. Хорошая мысль, сразу видно не твоя, — внезапно отвечает Анатолий Федорович. У меня после того, как Горгона моя кочергой меня огрела, такое умение порой разворачивается, особенно, в пасмурную погоду. Ну ты не боись, я не люблю этим часто пользоваться. От этого одни только разочарования. Порой, почитаешь, что о тебе соседи думают, и хоть из дома не выходи.

Я молчу и стараюсь мысленно вспомнить, отдавал ли мне Анатолий Федорович те 450 гривен, которые брал еще два месяца назад на какие-то запчасти.

– Не, не отдавал, – отвечает Анатолий Федорович. Но отдам, тут уж можешь не переживать.

Я снова поворачиваюсь к окну, чтоб не подумать больше ничего лишнего. Витя уже скрылся за гирляндой белья, за которой слышны стали обыкновенные бабские причитания. Странно, где бы, с кем бы не пил мужик, а баба его всегда будет использовать в нарекание одни и те же фразы. От которых, кстати, тянет выпить еще больше.

– Я бы на твоем месте, на время к Анне Сергеевне переехал. Оно, конечно, так себе вариант… Но, это лучше, чем в этом пуху сидеть. Я сейчас ее мыслю прочел. Так она даже рада будет такому  твоему решению. Ты главное во сне Янкой ее не называй, а так, все хорошо будет, — уверил меняАнатолий Федорович и сам раскашлявшись от шерсти выбежал из дома.

Подумал я немного, то прикинул, это, да и решил: « А почему бы и не сменить обстановку?» У Анны Сергеевны с окна и речка видна лучше, и блины на завтрак, и подушка подбита будет, и пижама на ней поглаженная выложится. Так я собрал кой-какие вещички и перебрался на неделю к Анне Сергеевной. А на следующее утро в деревне прокатился слух, что Анна Сергеевна моей женой сделалась. И к обеду, Витя со своими коллегами уже поджидали мою молодую у калитки, что потребоватьсамогону, ибо выпить за молодых – святое дело.

А так как слухи у нас в деревне искоренить сложнее, чем вшей у цыган, я уже не сильно и отнекивался. В конце концов Анна Сергеевна баба в деревне не последняя, и раз она уже три раза замуж выходила, значит было за что ее брать. Тут уж грешно жаловаться, взяться за Анну Сергеевну всегда есть за что.

 А она в свою очередь, узнав, что все так удачно для ее биографии обернулось, в тот же день смоталась в город, где сдавши золотые коронки ее первого мужа, оставшиеся ей после дележки совместного нажитого, купила нам неплохие такие обручальные кольца, чтоб окончательно закрепить ситуацию. Еще в селе поговаривали, что к весне мы венчаться будем, и что на этот раз все село гудеть будет. Но я уже особо не удивлялся, по системе старины Достоевского.

Иногда я думаю, что за время моей деревенской жизни я утратил некую свою особенность, поддался общим правилам выживания. Ну, а с другой стороны я хорошо знаю, что человек, еще та камбала… и что, если, один ее глаз переходит в другую сторону, она ничего не теряет, она просто обретает что-то новое. И пусть я теперь человек женатый, это не самое страшное. Особенно, учитывая то, что Анна Сергеевна женщина не такая постоянная, как татуаж на ее бровях.

Текст: Григорий Рыба

Новости по теме

| |