Ангельские голубцы

13 октября, 2017

О том, что моему соседу Коле нужно жениться самым стремительным образом, нашему селу стало понятно, когда Катя, внебрачная дочка Степана Притуляки, что еще он хорошо свиней колит, начала активно округляться. В предвкушении этого события, жизнь у нас оживилась… Оно и понятно, ведь свадьба в наших краях – это практически Нобель, презентация айфона, Оскар и Каннский фестиваль в одной программе. Единственное событие, кроме, естественно, похорон, где можно хорошо выпить, поесть, снова передарить передаренный комплект полотенец, спеть, станцевать и еще полгода иметь тему для обсуждения.

Мне, о главном событии года донесла моя Анна Сергеевна. Она пришла утром раньше агронома, который каждый день водит мою корову Светлану к администрации «пошырювать» рогами Wi-Fi, вся такая румяная и торжественно заявила:

 — Ну все, Григорий! Завожу секретаршу!

— Это еще вам зачем? –  спрашиваю я, стараясь нащупать ногами сонные под кроватью тапки.

— Тю! А вы только представьте, какой наплыв планируется у меня на начало ноября? Кольку ведь, уговорили… Сам голова Шпондер приходил. Вы только представьте, сколько это в моем салоне работы будет. Всех постричь, всех покрасить. Даже Валька, отложила на время выкатывания порчи и полностью переключилась на маникюр. Так у нее уже на три недели вперед запись. Григорий, свадьба – это вам не шутки, — пояснила Анна Сергеевна, переводя тревожное дыхание.

— Ааа, — с пониманием отвечаю я. Конечно, тут без секретаря никак не справиться.

— Так что, даете добро?

— Даю, даю… — подтягиваюсь я, рассматривая, что нового сегодня за моим окном.

— Тогда, значит так, хлопцы к девяти придут, перенесут стол. Не хотела вас напрягать. Вы же, наверное, сейчас работать будете? Так вы им только бутылку дайте, за работу.

— Стол? Какой еще стол?

— Ну вот этот, ваш… он очень приличный. Как раз Надька там хорошо смотреться будет сидя. Она же – лицо салона.  И это, как его, он еще и вписывается в интерьер нашего ресепшна по всем законам фен-шуя и фуч-фача, — пояснила Анна Сергеевна, неумело надув губки.

Я смотрю на свой стол, на мою опору и поддержку. За этим столом я пережил за это время самые приятные переживания, самые полезные для моей личности находки. Говорят, отказывать любимым женщинам нельзя, но я вот что думаю, если женщина любимая не до самого конца, собственно, как и не с самого начала, то можно сделать некоторые исключения.

— Анна Сергеевна, вы только не обижайтесь, но стол тут останется, — заявляю я, смотря на нее самым твердым взглядом.

— Тогда вот что, Григорий! Вы только не обижайтесь, но тогда голубцы и котлеты, временно окажутся недоступны.

— Временно, это на сколько?

— На столько, пока вы у меня стол свой не выкупите. Чтоб я за эти деньги могла поехать в райцентр и купить что-то, за что перед клиентурой было бы не стыдно.

— Так это же мой стол! Зачем мне его у вас выкупать?

— А это – мои котлеты! – топает ногой Анна Сергеевна и выветривается из дома так быстро, как часто показываю в кино, когда герой отворачивается от собеседника на пару секунд, а повернувшись видит, что его уже и нет.

Сложный это механизм – баба. А сложный потому, что в нем активничают всего две функции: отсутствие всякой логики и упрямство. Именно эти две функции и движут женским прогрессом. Я как-то видел фильм один, не помню, как он называется, но он был про женщин. Вернее, про целую планету женщин, которые живут в мире и согласии. А плодятся с помощью огромного банка спермы. Раньше на этой планете тоже были мужчины, но потом они их куда-то выдворили, чтоб никто не мешал им жить спокойно. Иногда я думаю, что в этом что-то есть. Ведь так уж вышло, что женщины говорят на своем личном языке, который мужчинам понять практически невозможно.

Вечером я Анатолию Федоровичу жаловался, мол, так и так, мало того, что добрая половина моих процентов с накоплений идет на облагораживание салона «Сергеевна», который доход приносит стыдно кому сказать, в консервациях, свеженине и молочке, так она еще и стол мой писательский планирует слямзить.

— Ты, Григорий, котлеты очень любишь? – спрашивает Анатолий Федорович.

— Ну, люблю.

— Тогда хрен с тем столом. Поверь, если ты его себе оставишь, ниче хорошего не будет. Он у тебя через пару дней либо сгорит, либо переломится. Баба, это такая энергии специфическая, которая если что-то себе задумает — держись. А я тебе свой отдам. У меня в гараже давно уже скучает старый, еще дедовой. Так его полакировать, он куда лучше твоего будет.

В общем, послушался я Анатолия Федоровича. Он зря не посоветует, и отдал свой стол на прогрессивные начала. А Анна Сергеевна тем вечером таких ангельских голубцов навертела… нет еще у меня еще таких терминов в словарном запасе, чтоб описать их уровень. Забыл про все, и про стол, и про радикулит, и про то, что наши недавно 2:0 проиграли. Оно конечно, может в этой истории про стол и нет особенной яркости, но, если бы вы только попробовали те голубцы, вы бы обязательно согласились, что их просто невозможно было не вставить в мой роман!

Текст: Григорий Рыба

Новости по теме

| |