Великолепное изобретение

29 сентября, 2017

Я всегда знал, что женщина, это понятие настолько растяжимое, насколько растяжимы твои возможности. Дай только ей волю, и она покажет тебе, что такое настоящая безграничность. Именно поэтому я предпочитаю запускать женщину в свою жизнь порционно, как на экскурсию в заповедник, заранее уточняя отведенное на это время, чтоб она была сконцентрирована и не распылялась на всякого рода ерунду. Но вот моя Анна Сергеевна, похоже была сделана немного из другого материала. То ли предыдущие браки так сильно изменили ее химический состав, то ли порода у нее была не из типичных.

— Григорий, обратилась она ко мне как-то вечером, после того, как я не удержался и нахвалил ее голубцы. – Я вот подумала, что нам пора с вами расширяться.

— Это еще в каком таком смысле? – интересуюсь я.

— Салон наш крайне нуждается в модернизации.

— Так мы же два месяца назад кладовую в зал для наращивания ресниц уже переделали.

— Григорий, вы прямо меня обижаете. Вам же помните, нравились мои соления. Особенно огурцы хвалили, помидорки… Неужели забыли?

— Не забыл я ваших помидорок, Анна Сергеевна, но причем тут кладовая?

— А притом, что кладовая полностью заставлена консервациями уже. К тому же Елена Михайловна за маникюр начала аджикой в литровых банках рассчитываться. Я же не могла ей отказать, ее муж нашей Светлане сено обещал продать по себестоимости. А если с ресепшна в стене дверь проломить, можно еще один кабинет организовать. Для занятий йогой. Знаете, как сейчас модно йогой заниматься? Я узнавала!  Я уже нашему Константину Давыдовичу, который в школе физруком работает, предложила курсы этой йоги вести. Уверена, девкам нашим обаятельно понравится. Стрейчинг!

Я молчу, стараясь переварить всю ту информацию, которую Анна Сергеевна сумела вместить в нескольких предложениях, с неохотой осознавая тот факт, что, придя на экскурсию в мой заповедник, эта женщина сумела договориться с охранником, и пронести в дамской сумочке палатку, которую удачно расположила в кустах.

— Ладно, говорю я. Проламывайте дверь в мир всей этой буддистской философии, а я с председателем как-то договорюсь.

Анна Сергеевна благодарно улыбается и начинает прибирать со стола. А я встаю и прихватив спички иду курить на улицу, где возле забора меня уже поджидает мой друг Анатолий Федорович. Ну, выпили мы с ним по стаканчику Светланкиного волшебного молока и начал я ему жаловаться на всю эту безграничность, которые бабы порой в мужиках образовывают. Он это все выслушал и говорит мне:

— А ты Григорий зря так сильно огорчаешься. Я тоже как-то от всей этой безграничности очень страдал, наблюдая, как моя Горгона Даниловна не просто разрастается в моем заповеднике, а еще и бурячки сажает по самому центру, на аллеи, которую я на пробежки подразумевал. Вот я и решил, что нужно с этим что-то делать, вернее, что-то с этим изобретать.

— И как? Удалось? – с нетерпением спрашиваю я, хорошо зная, что просто так бы Анатолий Федорович никогда бы не хвастал.

— А то… — улыбается Анатолий Федорович. Сейчас моя женщина спать уляжется, и я тебе, Григорий, кое-что из дома вынесу. Изобретение редкостное, никакой цены ему нет.

И как только из окна спальни раздался прерывистый женский храп, Анатолий Федорович тут же мотнулся домой и тут же снова нарисовался возле забора с пультом в руках.

— Это что, пульт от телевизора? – спрашиваю я разочаровано.

— Не совсем. Вернее сказать, изначально это, конечно, был пульт от телевизора, но потом я в нем кое-что изменил, и теперь он просто спасение. Видишь, вот в нем такая зеленая встроенная кнопочка? Так вот, как только баба твоя начинает тебе пытаться донести что-то такое, что тебе и даром не нужно, ты на эту кнопку нажимаешь и вместо бабских идей, начинаешь слышать новости науки. Хотя, если ты хочешь, я могу тебе другую волну настроить, например, какой-то FM какой-то. Тебе что больше нравится?

— Ну, я даже не знаю, а волну с классической музыкой этот пульт сможет словить?

— Конечно! – утверждает Анатолий Федорович. Только скажи, и я тебе за пару дней настрою. Все равно моя Горгона на неделю к матери своей в соседнее село уедет хату белить. Так что мне этот пульт не нужен будет. А потом, я могу еще один такой смастерить.

Так что со следующей неделе в моем доме вечерами слышна была отборная классическая музыка, как только Анна Сергеевна рот свой открывала. А я сидел себе в своем кресле у окна и признательно так головой кивал. Женщине ведь что важно? Чтоб с ней соглашались… Так ведь? Не знаю, как у моего Анатолия Федоровича получаются такие чуткие для мужского сердца изобретения, у нас в деревне происходит много чего, что не понятно занудливой науке.

Текст: Григорий Рыба

Новости по теме